— Компромат на кого-то? — предположил я. — Если на политиков, можешь выкинуть ее в пруд. В России компромат на политиков не проходит, у нас каждый ребенок понимает, кто такие «политики России». Они это тоже знают, так что пытаться выкрасть ее или отнять никто не будет. Выкини ее или отнеси в ФСБ — результат все равно один и тот же.

— Это не компромат. Посмотришь — поймешь. А потом определимся: нести ее в ФСБ или нет... Но, в любом случае, рисковать жизнью своей семьи я не стал. Потому и воспользовался старыми связями, достал путевки в пансионат, придумал легенду о случайно подвернувшейся возможности отдохнуть на юге и отправил жену с дочерью подальше от дома...

— А заодно и мою, — кивнул я.

— Да, потому что не исключено, что и у тебя теперь могут появиться некоторые проблемы...

— Страшно-то как! — «испугался» я. — Тогда лучше не нести ее в ФСБ, а то жизнь всех сотрудников комитета может повиснуть на волоске... Кончай тень на плетень наводить, объясни толком — что на кассете и почему ты не захотел сразу отдать ее в разработку?

— Потерпи немного, — попросил иерей, притормаживая возле дома. — Сейчас сам все увидишь. Объяснить это трудно. Слов не хватает...

— Что ж, посмотрим, — согласился я. — Тем более что отказываться уже поздно. Прошу в видеосалон.

Я взял у Разумовского кассету, прошел в дом и вставил ее в стоящий на телевизоре видеомагнитофон. Подкатил кресло на колесиках поближе, сел в него и, забросив ноги на журнальный столик, нажал кнопку на пульте дистанционного управления.

— Я желаю вам удовольствий и исполнения любых ваших желаний, — сказал появившийся на экране человек в черной кожаной полумаске. — И в этом я постараюсь вам помочь... Мое лицо, как и мое имя, вам знать еще рано. Настанет время, когда я открою их, но сейчас важно не это. Важно то, что фильм, который вы увидите, сделал я. Через минуту я покажу вам, что такое настоящее, подлинное, натуралистическое искусство...